Поиск
  • Георгий Любарский

4. Образование как предсказательная способность (часть 1)

Обновлено: окт. 3


Курс: Образование будущего
Модуль: 1. Цели образования
Предыдущий материал: 3. Образование для самовозрастания личности


Большая часть доверия и взаимопонимания между людьми идёт из общего образования, когда каждый может понимать следующий шаг другого человека. В ещё недавно существовавшем мире общие понятия и общая картина мира создавалась школой. В том мире можно было сказать: в нас общего – десять классов, а непонятности и различия начинаются лишь потом. Сейчас ситуация принципиально иная. Как сегодня формируется общая картина мира основной части людей? Это тема данного занятия, состоящего из двух частей.


"Школьный учитель" (фрагмент), Стен Ян, 1663-1665.

Национальная галерея, Дублин.



Образование часто понимают в «позитивном» и «практическом» ключе, как передачу знаний. Причём знания понимаются в первую очередь как специализированные профессиональные знания, которые будут пригождаться в жизненной работе. Скажет начальник: возьми интеграл, а работник рр-раз! и взял: его учили. Премию получил, доход увеличил. Такие вот практические знания, нужные для получения дохода, и должны, по общей мысли практического века, доставляться школой.


Это понимание частично верно, но упускает из виду многие важнейшие функции образования. Например, предсказательную способность. Сообщество людей основано на доверии. Жить можно лишь в условно-устойчивых средах, когда человек хоть немного понимает, что будет завтра, на что можно рассчитывать в будущем, а что изменится и пройдёт.


Доверие возможно лишь к устойчивому, предсказуемому. И образование создаёт фундамент общественного доверия.

Это доверие возникает из понимания того, что знает собеседник, любой встреченный в социуме человек. Каждый знает (ожидает), что любой другой знает то-то и то-то. Ему многое не надо объяснять, о многом не надо сообщать и договариваться – это и так понятно. Благодаря этим незримым сетям понимания люди в буквальном смысле ходят и живут: они понимают, как сделает следующий шаг встречный человек и избегут столкновения, они понимают, что хочет сказать собеседник в той или иной ситуации и избавлены от крайне трудных объяснений множества обстоятельств. Они как родные в обществе – именно потому, что могут доверять, предсказывать поведение. И значительная доля этого доверия идёт из общего образования.

Огромная часть доверия и взаимопонимания между людьми идёт из общего образования, когда каждый может понимать следующий шаг другого человека – так они друг-другу становятся понятны. Самым простым примером может быть то, что ожидается, что каждый знает, какова следующая за буквой А буква русского или латинского алфавита – это азы общего образования. Если же встречается человек, который этого, вдруг, не знает, то он сразу попадает в категорию людей от которых можно ждать и других неожиданностей, ему сложно доверять.


Это кажется общими словами, пока не взглянешь на конкретные примеры, когда такие ожидания обмануты. Можно видеть недовольное изумление в самых далеких от практической пользы и вреда ситуациях. Вот дама в магазине, она купила какой-то сувенир зодиакального смысла, что-то из восточного водного зодиака, и возмущается. Оказывается, парни-продавцы в магазине, которых там за крохотный прилавочек набилось четверо – эти парни говорят, что это лошадь. Судя по извитому хвосту, которым заканчивается тело фигурки, при любом отношении к художественному гению это – морской конёк. Но парни не знают о таком, о такой рыбе даже не слышали, для них это лошадь. Как можно, возмущается дама, кошмар, они не знают про морского конька!


Джентльмен, не отличающийся расположением к политике правительства, критикует эту политику. Его молоденькая сотрудница, совсем девочка, спрашивает – а вот вы всегда критикуете, у вас все правители в России были идиоты, а вот есть кто-то, кого вы уважаете? Джентльмен на секунду замирает, застигнут – каков вопрос, а! – но тут же находится и с несколько победительным видом выдаёт: да, даже двое, Дмитрий I и Александр Фёдорович Керенский. «А это кто», – спрашивает немилосердная девочка. Быстро выясняется, что она никогда не слышала о Керенском. И сопроводительная лекция по истории периода, с зарисовками имевших быть событий – не оказывают на неё влияния ни малейшего, она этого ничего не знает на пять штыков вглубь. После мировой войны? Когда Берлин брали? Как, была ещё одна мировая война?..


Таких историй можно вспомнить очень много. Дело вовсе не в том, что обязательно надо знать виды морских рыб и следует знать историю России с точностью до Дмитрия I. Та дама, что знает морского конька, вполне возможно, путает принтер и сканер. Тот джентльмен, что ужасается неизвестности Керенского, может быть, неотчётливо понимает, что такое роуминг. Дело не в том, чтобы сказать «как можно!». Можно всё, это известно уже давно и нет смысла повторять. Важны не конкретные пробелы знаний, а их общность. Люди ужасаются в таких ситуациях не из-за практического смысла отсутствующих знаний: те парни проживут без конька. Число значимых имён, которыми можно спокойно обмениваться с другим во время разговора, – падает. Людей пугает, что то, что они считают известным всем, – оказывается частным знанием. И тогда перед ними распахивается бездна социальной чуждости. Если люди вокруг не слышали о Керенском и о морском коньке – кто знает, что ещё они не знают? Они могут не знать чего угодно! И это ужас.


Для возможности коммуникации, для общения, для встречного движения умов, поддержанного языком, для согласованного поведения в обществе надо иметь какие-то общепонятные слова и общие знания.


Общий набор понятий, который «знают все» (и он этим и ценен), общий словарь и общую картину мира закладывают в образовании.

Где же происходит такое обучение? Общему знанию? Не так давно, в мире индустриальном, в мире людских масс, в котором имело смысл говорить о «большинстве»... «Большинство» обеспечивало небессмысленность демократических процедур, это большинство создавало осмысленность важнейшего социального института выборов, это было понятие в первую очередь политическое, но также и культурное...


В этом недавно существовавшем мире такие общие понятия и общая картина мира создавалась школой. В том мире можно было сказать: в нас общего – десять классов, все мы похожи и подобны на уровне старшей школы, а потом начинаются непонятности и различия. Особенности профессионализации и жизненных дорог делают нас непонятными друг для друга, но на уровне десятого класса все мы одинаковы, мы помним одно и то же, у нас есть общие знания и была общая жизнь. Мы можем договариваться на этом уровне.


Так было ещё недавно. А теперь где можно отыскать ядро будущего общего словаря? Где создаются общие для всех реалии? Корпус ядерной области языка, всем понятного, на котором можно говорить? Кто даёт людям общую для них картину мира?


Подавляющее большинство людей уверены, что такой функции вообще нет. Ведь мир «на самом деле» общий, все видят и понимают одно и то же, так что совершенно естественно и беспроблемно возникает понимание. Но если продумать эту концепцию общего для всех мира, благодаря которому можно предсказывать поведение других людей и жить в обществе – ясно, что его надо создавать, что должен быть общественный институт, который занят созданием такого мира.


Сам собой, просто при совместном житье такой мир не получится – потому что в современном мире под вопросом как раз совместное житьё. Социальный мир атомизируется, замыкаясь в коробках квартир, пути получения информации различаются – и нет гарантии, что мой сосед живёт в том же мире, что и я. Поэтому банальный факт соседства, который прежде гарантировал общность социального мира, сейчас не гарантирует практически ничего, сосед может быть сколь угодно мне непонятен и непредсказуем.


Откуда же теперь берётся общий язык? Кто создаёт картину мира? Наверное, школа в этом участвует. Но если прежде она была едва не основным социальным институтом, который это делал упорно и целенаправленно, если прежде школа определяла самые общие и важные черты картины мира, то теперь её роль меньше. Кажется, значительную долю картины мира получают не в школе. А где?


Можно выдвинуть самые разные гипотезы. Может быть, телевизор говорит на общем языке. Очень может быть. Может быть, медиа и новостные программы создают ядро общих реалий и общего языка. По-видимому, телевизор всё ещё доминирует, но значительная доля людей получает картину мира в интернете. А интернет – не вещательное медиа (как радио, телевизор) и даже не тиражное (трансляционное; газеты – тиражное медиа), там нет «общих программ». И разнообразие источников в сети очень большое. Группы людей выбирают для себя источники, которые будут формировать их картину мира.


По-видимому, «общей для всех» школы будет всё меньше. Функция формирования картины мира медленно перемещается между социальными институтами. Вот её делали школы, вот – ещё и газеты, вот добавился телевизор, вот и он уступает место новым формам.

Эта важнейшая функция – создание общей для социума картины мира, из неё – предсказательной способности поведения встреченных членов социума, отсюда – социального доверия и уверенности в завтрашнем дне – прежде осуществлялась «сама собой», фактом соседского и родственного жития, а теперь – как прежде многие другие функции – становится отдельной, особенной, требует своего социального института. Ведь и образование когда-то получали «нигде», просто папа учил сына, мама учила дочку – вот и образование. Но общество стало сложнее и дифференцированней, и образование потребовало выделения специального социального института с особой функцией. Так и функция предсказания-доверия-получения картины мира – прежде получалась сама собой, а сейчас оформляется в отдельный социальный институт.


Происходит переход; общественная функция прежде осуществлялась одним социальным институтом, сейчас всё в большей степени другим, однако это мало осознано и не привлекает внимания, не ведёт к сознательным социальным усилиям. Поэтому трудно выговорить отчётливо, что же происходит сейчас. Можно сказать, что образование – это передача однотипных навыков и создание предсказательной способности относительно знаний людей в обществе, необходимая основа общественной жизни, основа доверия и согласованных действий в обществе. И можно добавить, что образование всё ещё выполняет эту функцию, но постепенно её всё в большей степени выполняет и другой социальный институт.


Ниже предлагается несколько примеров того, как можно попробовать построить мысли о прочитанном. Обычно принято сдавать тест или экзамен на тему пройденного материала, но часто понимание изученного вовсе не заключается в запоминании дат, череды событий, наборов определений — не так важно повторить и формально пересказать заученное, как попробовать прийти к некоторым мыслям и построить рассуждения, применить только что узнанное к любым возможным жизненными обстоятельствам, где это уместно, соединить это в представлении с окружающими вас событиями. Следующие примеры и вопросы могут помочь вам в таком упражнении: можно ограничиться любым одним, несколькими понравившимися или сделать все.



Можно попытаться выявить, какую роль играет общая картина мира в обычном разговоре. Если попытаться рассказать более или менее подробно знакомому некую неизвестную ему информацию это может быть рассказ о фильме или поездке, о книге или ином явлении то при этом можно отметить, что подразумевается известным обоим и потому не требует отдельных объяснений и что могло бы быть непонятным тому, кто не объединен этим знанием. Это очень значительная часть известного то, что полагается известным другому, чтобы можно было вести с ним легкий разговор, не вдаваясь в специальные объяснения. Если выявить слова и реалии, подразумеваемые понятными без объяснения в таком разговоре можно попытаться вспомнить, где и когда вам и знакомому стали известны эти слова и понятия, а также представить, что было бы с разговором, если бы все эти слова были непонятны собеседнику.



Возможно, эти понятия известны вам со школы однако многие не преподавались на уроках, это часть культуры, которую постигали друг от друга, часть социальной трансляции вне формального обучения. Можно проследить, какая часть появилась для вас как нечто известное, воспринятое через медиа телевизор или интернет, книги или фильмы, игры или аниме. Где еще вы узнали то, чем пользуетесь как общеизвестным?

Важно продумать, насколько значительны сведения об устойчивости мира например, представить, как важно и полезно понятие «враг». Знать, что является тебе враждебным, что тебе противостоит это величайшее облегчение, по сравнению с ситуацией, когда про завтрашний день неизвестно ничего. К известному врагу или катастрофе можно подготовиться, можно убежать или спрятаться, понятие о враждебных явлениях есть дар, гораздо хуже ситуация, когда вы вообще ничего не знаете о будущем. И потому так важна для выживания, для функционирования устойчивость, представление о том, что случится завтра (потому что мы видели, что произошло сегодня). И в социальном мире (и в природном) из требования устойчивости вытекает важность доверия, убежденности, что дела будут обстоять именно вот таким образом.



Каждый образовательный курс рассчитан на определенный срок у него есть границы устойчивости. Это определяется массой обстоятельств сроками человеческой жизни, сохранением примерно той же экономической и политической обстановки, временем обновления знаний в данной области, сроками их использования и пр. Можно придумать несколько примеров, на какой срок были рассчитаны те или иные курсы дисциплин, которые вы изучили и насколько реально хватает этих знаний. Например, школьный курс астрономии, рассчитанный «навсегда», опровергается за годы, быстро обновляются знания и в других дисциплинах. Можно продумать, как должны изменяться образовательные курсы, если мир меняется с той или иной скоростью. Отсюда можно заключить, с какой скоростью уже полученные вами знания устаревают и перестают служить основой общения, на них более нельзя опираться: что устарело и становится непонятным из предметов быта, казавшихся неизменными знаний о фактах, теориях и пр. Многие имена авторов книг и фильмов, которые казались известными «всем» и могли быть «букварем» для взаимного понимания исчезают, и важно представлять скорость обновления знаний, чтобы заключить о возможной силе доверия и понимания в обществе. Какие вы знаете каналы распространения устойчивых знаний? Для вас это книги, фильмы, разговоры людей, практическая деятельность или что-то еще? Постарайтесь представить, какие пути получения устойчивых знаний были поколением раньше вас, двумя поколениями?



Просмотров: 68Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все